Для авторизации на текущем портале в Вашем профиле ЕСИА должно быть заполнено поле "Электронная почта"

Вход
Региональный интерактивный энциклопедический портал «Башкортостан»
Академия наук Республики Башкортостан ГАУН РБ Башкирская энциклопедия

Татары

Просмотров: 2934

ТАТАРЫ (самоназвание татар), народ, основное по численности население Республики Татарстан. По данным переписей нас., числ. Т. в 1989 в СССР составила 6648760 чел., в РСФСР  5522096, в ТАССР — 1765404; в 2002 в РФ — 5554601, в РТ — 2000116; в 2010 — 5310649 и 2012571 чел. соответственно. В БАССР в 1989 числ. Т. составила 1120702 чел.; в РБ в 2002 — 990702, в 2010 — 1009295 человек. В Башкортостане наиболее компактно проживают (по данным на 2010; чел.) в гг. Уфа (286409), Стерлитамак (64310), Неф­текамск (41701), Октябрьский (41346), Туймазы и Туймазинском р‑не (50205), Дюртюлинском (31430), Чишминском (28599), Уфимском (22568), Чекмагушевском (19308), Кушнаренковском (13568) р‑нах.

Историческая справка. Этнически восходят к тюрк. племенам Центральной Азии (Алтай, Забай­калье, Монголия). Первые упоминания о Т. зафиксированы в письменных памятниках Тюрк. каганата (2‑я пол. 6 в.), где два объединения тат. племён названы “отуз‑ татар" (тридцать татар) и “токуз‑татар" (девять татар).

Существует несколько концепций этногенеза тат. этноса. Наиболее ранней является булгаро‑тат. теория, обоснованная в исследованиях С.Х. Алишева, Н.И.Воробьёва, Х.‑Г.Габя­ши, Х.Г.Гимади, М.З.Закиева, Л.Заляя, Н.А.Томилова, Р.Фахретдина, Н.Н.Фирсова, А.Х.Халикова, М.Г.Худякова и др. Согласно данной теории, этнич. основой тат. народа стала волжско-булгарская этнич. общ­ность, сложившаяся в Ср. Поволжье и Приуралье в 8 в. Этнич. особенности и основные этнокульт. традиции совр. Т. сформировались в Волж­ской Булгарии в 10—13 вв. и сохранялись вплоть до 20‑х гг. 20 в., претерпев лишь небольшие изменения в период господства Золотой Орды, Казанского и др. тат. ханств, Рос. гос‑ва. Как полагают сторонники этой теории, группы Т. (астраханские, сибирские и польско‑литовские) сложились на самостоятельной этнокульт. основе и являются отд. этносами.

Монголо‑тат. теория обоснована в исследованиях М.И.Ахметзянова, Н.И.Ашмарина, А.З.Валиди, В.Д. Димитриева, Н.И.Егорова, В.Ф.Каховского, Н.А.Мажитова, В.Ф.Смо­лина, Р.Г.Фахрутдинова, М.Р.Федотова и др. Сторонники данной теории считают, что основу совр. тат. культуры создали тюрко-тат. и монг. кочевые племена, в кон. 1‑го — нач. 2‑го тыс. мигрировавшие на Запад. В период вхождения в состав Золотой Орды большая часть волжских булгар подверглась этнокульт. ассимиляции кипчаками, в последующем часть нас. переселилась в сев-зап. и сев. районы Волжской Булгарии и  стала основой чувашского народа (см. Чуваши).

Тюрко‑тат. теория обоснована в исследованиях Р.У.Амирханова, Х.Атласова, Н.А.Баскакова, Г.Бат­тала, И.Гаспринского, Н.Давлета, И.Л.Измайлова, Н.Исанбета, Д.М. Исхакова, Ш.Марджани, А.Каппелера, М.Кемпера, Р.Г.Кузеева, А.Г.Мухамадиева, Э.Н.Наджипа, Ф.А.Ра­шитова, А.‑А.Рорлиха, И.Р. Тагирова, М.А.Усманова, Ф.С. Фа­сеева, А.Дж. Франка и др. Сторонники этой теории связывают этногенез Т. с тюрк. племенами (булгарами, кимаками, кипчаками, огузами, хазарами и др.). Период вхож­дения в состав Золотой Орды рассматривается как ключевой момент этнич. истории тат. народа. На основе монголо‑тат., булгар­ских и кипчакских традиций получили дальнейшее развитие государст­венность, культура, лит. язык Т. После распада Золотой Орды происходит формирование отд. этнотерр. групп (астраханских, казанских, крымских, ли­товских, сибир­ских и др.).

В 10—12 вв. в Центральной Азии существовал ряд тат. гос. образований, к‑рые в нач. 13 в. были присоединены к Монг. империи. В 13—15 вв. термином “татары" называли военно‑служилое сословие Золотой Орды; в Средневековье на Руси, в Зап. Европе и на Востоке — всё золотоордынское население. После присоединения тат. ханств Волго-Уральского региона и Зап. Сибири к Рус. гос‑ву (16 — нач. 17 вв.) термин “татары" укрепился.

Этнополит. объединение Т., упоминающееся в работах средневековых авторов Гардизи, Гарнати, Ибн Русты, Ибн Фадлана и др., началось на терр. Волжской Булгарии (10 — 1‑я пол. 13 вв.) в Ср. Поволжье и Прикамье. Ведущую роль в этногенезе Т. сыграли кипчакские племена, входившие в состав Золотой Орды. Основой формирования этнической культуры средневолжских и приуральских Т. послужили культура и язык кипчаков и волжских булгар, элементы тюрко‑монг. кочевой культуры. Некоторую роль в этом процессе сыграли финно‑угорские народы Урало‑Поволжья. Наи­более значительным событием, по­влиявшим на процесс этнокульт. и языковой консолидации Т., было утверждение ислама в 10 в. в Волжской Булгарии и его расцвет в качестве гос. религии в 14 в. в Золотой Орде при хане Узбеке (1313—42).

Во 2‑й пол. 16 в. терр. бывшего Казанского ханства была подведом­ственна Приказу Казанского дворца, в 1708 вошла в состав Казанской губернии. 27 мая 1920 в составе РСФСР была образована ТАССР, 30 августа 1990 — Тат. ССР; 7 февраля 1991 — Респ. Татарстан, ныне субъект РФ. Расположена в вост. части Вост.-Европейской равнины, в междуречье Волги и Камы. Пл. — 67,8 тыс. км2. Столица — г.Казань. Высшее должностное лицо — Президент. Входит в Приволжский федеральный округ. Нас. — 3786488 чел. (2010): Т. (53,2%), русские (39,7%), чуваши (3,1%) и др. Гос. языки — тат. и русский.

История переселения на территорию Башкортостана. На терр. Башкортостана формирование тат. этноса, основную часть к‑рого составляли казанские Т., мишари и кряшены, началось во 2‑й пол. 16 в. в результате завоевания рус. войсками Казанского ханства. Начался возрастающий приток тат. нас. в Приуралье, на Юж. Урал, в Зауралье. Т. расселялись преимущест­венно в зап., сев.‑зап., позднее — центральных районах Башкортостана в качестве припущенников (см. Припуск) на вотчинных землях башкир, ок. крепостей и поселений Закамской линии; служилые и слободские Т. составляли многочисленную группу нас. Уфы. В 17—18 вв. часть Т. вошла в состав различных этносословных групп (бобыли, тептяри, нагайбаки, крестьяне ясачные, служилые, торговые, мещане, дворяне, купцы, тарханы). В кон. 18 — нач. 20 вв. в ходе земельной политики и аграрных реформ Рос. правительства увеличил­ся приток Т. в Башкортостан: селились отд. деревнями или в соседстве с башкирами, марийцами, морд­вой, удмуртами, чувашами и др. В смешанных населённых пунктах представители одного этноса селились рядом, образовывая отд. улицы, “гнёзда" или “концы" (оч, як, ара, авыл). В горно‑лесных и зауральских районах Башкортостана происходит аккуль­турация и этнич. ассимиляция тат. этноса с башкирами преимущественно из‑за некомпактного проживания и малочисленности Т. Особое место в этнокульт. процессах между Т. и башкирами занимала группа тептярей, сложившаяся из представителей различных этнич. групп: башкир, марийцев, мордвы, русских, Т., удмуртов, чувашей. Тептяри, сформировавшиеся как сословие в 16—17 вв., занимали баш. земли на особых (оговорённых устно или письменно) условиях аренды. В 18 в. рос. администрация края не смогла перевести тептярей в разряд ясачных крестьян ввиду их относительной многочисленности и тесной связи с баш. этносом. В 16—18 вв. в сев.-зап. районах Башкортостана сформировалась приуральская группа кряшен, известных также под названием “нагайбаки", часть к‑рых в 19 в. была переселена в Зауралье и юж. районы. Особое место в составе Т. занимают мишари, сформировавшиеся, по мнению многих исследователей, на основе взаимодей­ствия финно‑угорских и тюрк. (огу­зо‑кипчакских) компонентов. Они явились одними из первых переселенцев в Башкортостан: заселили большей частью зап. и сев.‑зап. райо­ны, а также Зауралье. Поскольку мишари попадали на Юж. Урал как служилые и торговые люди, они со­ставили основу тюрк. нас. городов-крепостей. В ходе межевания земель и аграрной реформы 2‑й пол. 19 в. в пределах Башкортостана происходили активные миграции населения. В это время образуются новые тат. деревни, изменяются границы зон компактного проживания Т. По данным переписей нас., в 1897 в Уфим. губ. зафиксировано 184817 Т. и 20957 мишарей, в Оренб. — 92926 и 4898; в 1926 в БАССР — 461871 и 135960 соответственно.

Язык. Тат. язык относится к булгаро‑кипчакской ветви тюрк. языков алтайской языковой семьи. Распространён в РТ, РБ, Респ. Марий Эл, Респ. Мордовия, Респ. Удмуртия и др. регионах России, в Азербайд­жане, Казахстане, Киргизии, Таджикистане, Туркмении, Узбекистане. В РФ владеет тат. языком 4280718 чел., в т.ч. в РБ — 1063507 чел. (2010). По лексическим и грамматическим признакам наиболее близок к баш. языку. Восходит к языку булгарских и кипчакских племён. В тат. языке выделяется 3 диалекта: центральный (ср.), зап. (мишарский) и вост. (диалект сибирских Т.). Истоки тат. письменности восходят к древнетюрк. руническим памятникам 7—11 вв., основу к‑рых составляет орхоно‑енисейское письмо, использовавшееся в Волжской Булгарии. После принятия Т. ислама в 922 в официальном делопроизвод­стве заметную роль начало играть араб­ское письмо. В период Золотой Орды при составлении официальных документов Т. применяли уйгурское, с нач. 14 в. — арабское письмо. В дальнейшем на основе сближения всех норм булгарского и древнетюрк. языков сформировался лит. язык — тюрки Урало‑Поволжья, или так называемый старотюрк. язык (урало‑поволжский тюрки), к‑рый функционировал в сер. 13 — нач. 20 вв. (в основном в рус.-нац. дипломатической и деловой переписке). В 1927 был принят алфавит тат. языка на основе латиницы, в 1939 — кириллицы с дополнительными буквами, размещёнными в конце алфавита: ә, ө, ү, җ, ң, һ. Алфавит состоит из 39 букв. Основные фонетические особенности: в односложных словах и нач. слогах многосложных слов гласный [а] огубляется, однако в последнем слоге такого явления не наблюдается: “балаларга" (детям) [ба°ла°ла°рга]; фонемы [о], [ө] в первом слоге соответствуют общетюрк. [у], [ү], фонемы [у], [ү] — общетюрк. [о], [ө]: тат. “кол" (раб), к[о]л — казахскоеқул" қ[у]л, “көн" (день) к[ө]н — “күн" к[ү]н, “кул" (рука) к[у]л — “қол" қ[о]л, “күк" (небо) к[ү]к — “көк" к[ө]к. В лексике, наряду с общетюрк. словами, имеется значительное количество заимствований из араб­ского, монгольского, китайского, персидского, рус. языков и языков финно-угорской группы. Для синтаксиса характерны строгий порядок слов в предложении, разнообразие синтетических придаточных предложений. В тат. языке не имеется категории рода, широко употребляются аналитические временные формы глагола, вспомогательные глаголы выражают способы действия, его интенсивность, степень завершён­ности и т.п. На терр. Башкортостана исследователи выделяют несколько говоров ср. диалекта: мензелинский, бирский, каргалинский, абдуллинский, а также говоры кряшен (нагайбаков), тептярей сев., центральной и сев.‑вост. частей респ., мишарей Зауралья.

Конфессиональная принадлежность. Большинство верующих Т. — мусульмане‑сунниты, часть — кряшены, к‑рые исповедуют христиан­ство (см. Этноконфессиональные группы).

Этнические и этнографические группы. Выделяют волго‑уральскую, сибирскую и астраханскую этнографические группы Т. В составе волго‑уральских Т. различают эт­ни­чес­кие группы казанских, приуральских, касимовских Т., мишарей, а также этноконфессиональную группу кряшен. В кон. 19 — нач. 20 вв. в Башкортостане существовало 3 крупные этногр. группы Т.: казанские (казанлы), мишари (ми­шәр) и кряшены (крәшен). В состав кряшен входила этногр. группа нагайбаков (нагайбак). Известен термин “уфимские татары", введён­ный в научный оборот академиком П.С.Палласом.

Антропологическая характеристика. По антропологической типологии (В.П.Алексеев, Г.Ф.Дебец, Н.Н.Чебоксаров) Т. относятся к ураль­ской (урало‑лапоноидной) группе. Этнически сформировались путём метисации европеоидного нас. с монголоидными компонентами. Среди Т. выделяются понтийский, светлый европеоидный, субуральский и монголоидный антропологические типы. Понтийский тип характеризуется тёмной или смешанной пигментацией волос и радужной оболочки глаз, высоким переносьем, выпуклой спинкой носа, значительным ростом бороды. Для светлого европеоидного типа свойственны овальная форма головы, светлая пигментация волос и радужной оболочки глаз, ср. или высокое переносье, прямая спинка носа, ср. рост бороды. Субуральский (сублапоноидный или волго-камский) антропол. тип Т. отличается овальной формой головы, смешанной пигментацией волос и радужной оболочки глаз, широким носом с невысоким переносьем, слабо развитой бородой, ср.‑широким лицом с тенденцией к уплощённости. Монголоидному типу присущи тёмная пигментация волос и радужной оболочки глаз, широкое уплощённое лицо, низкое переносье, ср. рост.

Традиционное хозяйство. Хозяй­ство Т. сохраняло традиц. черты. Ведущей отраслью было земледелие, вспомогательную роль играли скотоводство, пчеловодство, ремёсла и промыслы. Во 2‑й пол. 19 в. наряду с переложной и подсеч­но-огневой получили развитие двух‑ и трёхпольная системы земледелия с паровым севооборотом (кара пар, такыр басу — паровой клин; сабан басуы, язгы чә­чү — яровой клин; арыш басуы, көзге чәчү — озимый клин). Для предотвращения потравы полей скотом применяли огораживание (кәртәләү). В крестьянских хозяйствах Т. Уфим. и Оренб. губ. использовали 2 вида упряжных пахотных орудий, вплоть до нач. 20 в. — сабан с двумя жел. лемехами, в к‑рый впрягали 1—2 лошади и применяли при вспахивании тяжёлых почв (отличался по кон­струкции от др. видов сабана, использовавшихся в Поволжье и Прикамье), и полусабан (облегчённый вариант). В сер. 19 в. в сев. районах Уфим. губ. также широко применяли сохи с двумя сошниками и перекладной полицей. Металлические плуги фабричного и кустарного изготовления появились в кон. 19 в. Для рыхления почвы и заделки семян использовали различные виды бороны (тырма): в сер. 19 в. — плетёные и рамные, позднее — железные. Из зерновых культур возделывали рожь (көзге арыш), гречиху (кара бодай), полбу (борай), пшеницу (бодай), просо (тары), ячмень (арпа); бобовых — горох (борчак), чечевицу (ясмык); из технических — лён (элән, җитен) и коноплю (киндер). Урожай убирали с помощью серпа (урак) и косы‑горбуши (чалгы). С 19 в. Т. начали использовать косу‑литовку, в Приуралье — косу с грабельками (тырмалы чалгы), применявшуюся в основном при уборке гречихи, гороха, чечевицы. Лён и коноплю убирали вручную серпом. Во время жатвы колосья укладывали в снопы, для перевозки к‑рых использовали специальные телеги с высокими бортами (көлтә арбасы, чыбык арбасы). Снопы зерновых или сыромолотое зерно сушили в специальных сооружениях — овинах (әвен), ригах (рига), иногда в бане. Для молотьбы использовали неподкованных лошадей (ат басып сугу), молотильные камни (ашлык бастырган таш) или дер. цепы (субагач тәпәч). Зерно на  муку мололи на мельницах, на крупу — на крупорушках (водных, ветряных), ручных жерновах, в ступах (киле), также использовали механические (сирттәмле киле), состоящие из соб­ственно ступы и песта, присоединён­ного к горизонтально закреплённой пружинящей жерди. Широкое распространение у Т. Башкортостана получил домашний помол на ручных мельницах (кул тегермәне, ярма тегермәне) и каменных жерновах. Зерно и муку хранили в клетях (келәт) и амбарах, в к-рых имелись специальные отсеки (лар, бура) для каждой культуры. В хозяйстве Т. Уфим. и Оренб. губ. скотовод­ство практиковалось шире, чем в Поволжье: разводили крупный и мелкий рогатый скот (коров, овец), лошадей. Потомки служилых Т. и мишарей имели значительные по размерам табуны лошадей. Во 2‑й пол. 19 в. на Урале и в Зауралье сохранялись традиции летнего передвижения табунов в поисках пастбищ (җәйләү). В Зауралье в зимнее время практиковались тебенёвки (кышлау). Широкое развитие домашнего животноводства и скотоводства у Т. Башкортостана в 17 — 1‑й пол. 19 вв. связано с влиянием скотоводческих традиций башкир, обилием пастбищ и земельных угодий. Занимались также разведением домашней птицы (кур, уток, гусей и др.). Продукция птицеводства (мясо, яйца, пух и перья) использовалась в домашнем хозяйстве, часть — для продажи. В небольших огородах выращивали лук, морковь, реже — капусту, картофель. Традиц. отраслью хозяйства Т. было пасечное пчеловодство, в лесных районах Башкортостана сохранялось колодное и бортевое. Традиционно Т. занимались кожевенным производ­ством (обработка кожи и меха для пошива одежды, обуви, конского снаряжения и др.), лесными промыслами, деревообработкой, выплавкой чу­гуна, железа, меди и др. видами металлообработки, ювелирным делом, ткачеством, сукноделием, плетением и т.д. В 1‑й пол. 19 в. кустарные промыслы у Т. носили характер домашнего ремесленного производ­ства. Во 2‑й пол. 19 в. с развитием торгово-экон. отношений на сме­ну ремесленному производству пришли кустарная промышленность и мануфактура.

Также Т. занимались торговлей (преимущественно в Сеитовской слободе). По данным всеобщей переписи нас. Рос. империи 1897, в Уфим. губ. насчитывалось 1088 Т.-торговцев, в Оренб. губ. — 2988 (в основном в городах). Специализировались на торговле тканями, предметами одежды, кожей, мехами, строительными материалами, хлебом.

Традиционные поселения и жилища. Тат. поселения (авыл) в 19 в. располагались на берегах рек или озёр. С ростом числ. нас. Т. расселялись семейно‑родственными группами, образовывая отд. улицы или “концы". Были объединены общими хоз. интересами и имели в пользовании общую землю (см. Община).

До 40‑х гг. 19 в. для тат. деревень было характерно скученное расположение домов и усадеб. В 1843 администрацией Оренб. края был принят проект перестройки деревень, пред­полагавший уличную планировку.

При строительстве дома преимущественно использовали дерево (лист­венницу, сосну, осину, берёзу), для покрытия крыш — тёс, дранку, кору, солому, позднее — листовое железо. В степных районах Башкорто­стана Т. строили саманные, глинобитные и каменные дома. Для устройства фундаментов использовали камни, брёвна, каменные плиты. По­ловые балки в срубных домах устанавливали на высоте 1—1,5 м от земли, пол был дощатый, реже — земляной. Основной формой жилого дома являлась срубная 4‑стенная изба, с кон. 19 в. появились 5‑стенные, с 2—4‑скатной крышей и с сенями, встречались также дома, состоящие из 2 срубов, соединённых сенями. Представители торгового со­словия строили иногда двухэтажные дома, где на 1‑м этаже, сделанном из кирпича или камня, обычно находились помещение для торговли и склад для хранения товаров. В 20 в. появилась традиция украшения фронтонов, наличников, карнизов, фасада дома, ворот, заборов и др. резными узорами и разноцветными красками.

Жилое пространство в тат. избе делилось на муж. и жен. половины, отделённые большим занавесом (чаршау). В жен. половине (почмак як) ставили печь, возле к‑рой на стене были установлены деревянные полки для посуды, рядом ставили обитые металлом в виде узора сундуки, в к‑рых хранились ценные вещи и праздничная одежда, на них складывали постельные принадлежности, или лари для утвари и продуктов. В большой (муж.) половине дома (якты өй, якты, түр ягы, яңа өй) слева от входа вдоль боковой стены устраивали нары (урындык, сәке), к‑рые служили местом для приё­ма пищи, работы и спальным местом. Их застилали войлоком, безворсовыми коврами. В жен. половине они занимали только часть стены (или вовсе отсутствовали). Днём нары застилали покрывалом (япма), постельные принадлежности складывали у одной из боковых стен нар и накрывали накидкой (тканой, вязаной или вышитой). По внешней линии нары украшали специальными подстилками, сшитыми из цветных лоскутков ткани или связанными ажурным узором. Во время трапезы поверх покрывала стелили домотканую скатерть (ашъяулык). На перегородку над нарами вешали верхнюю одежду. Нары отделялись занавесом (чыбылдык), вдоль передней стены над окнами и вдоль боковой стены вешали короткую вышитую или тканую занавеску с бахромой или кружевами (кашага). Окна украшали белыми занавесками, на подоконниках располагали комнатные цветы. Своеобразие в оформлении тат. дома проявлялось в использовании ковров, циновок, тканых дорожек, стёганых подстилок, занавесей (для окон, пе­­чей и др.), скатертей и др. Во время праздников стены гостевой части дома и простенки между окнами украшали ткаными и вышитыми по­лотенцами (тастымал, сөлге). В кон. 19 — нач. 20 вв. в интерьере появились комоды, шкафы для посуды, небольшие столики, табуретки, кровати, стулья, обеденные столы, шкафы для одежды и др.

С сер. 50‑х гг. 20 в. облик тат. деревень и сёл стал меняться, часть из них были преобразованы в посёлки городского типа. Начали строить многоэтажные, кирпичные дома.

Традиционная одежда. Одежда Т. подразделялась на повседневную, праздничную и ритуальную. Для её изготовления использовали домотканые холсты преимущественно светлых тонов, сукно, войлок, выделанные шкуры домашних и диких животных, пряжу, привозные шёлковые и хлопчатобумажные ткани (бархат, парча, ситец и др.). Основой традиц. жен. и муж. костюма Т. были платье (күлмәк), рубаха туникообразного покроя с рукавами и штаны (ыштан) из холщовой, позднее — пестрядинной или фабричной ткани. Мужчины носили белые домотканые рубахи с центральным грудным разрезом, украшенные тамбурной вышивкой с растит. орнаментом или позументной тесьмой. Рубаха с воротником‑стойкой была распространена преимущественно среди казанских татар. Отложной воротник встречается лишь на обрядовых свадебных рубахах (кияү күлмәге) из белой ткани. Традиционно Т. носили рубаху навыпуск, штаны заправляли в обувь с высоким голенищем (сапоги, валенки), чтобы были видны вышитые наголенники (кияү чолгауы). Штаны шили из светлой хлопчатобумажной лёгкой ткани с прямоугольной вставкой, поверх к‑рых в холодное время надевали более узкие штаны (чалбар) из плотной ткани. Жен. платье было цельнокройным (с узкой или широкой оборкой по низу) или состояло из двух частей: верхняя часть была туникообразной, ниж. подольная (итәк) — расклёшенной. Поверх подола пришивалась украшенная накладными лентами и вышивкой широкая оборка (абурка): на повседневные платья — 2 (ике кат итәкле), на праздничные — 3 или 4 оборки (өч, дүрт кат итәкле). Тат. женщины под платье на грудь повязывали нагрудник (күкрәкчә), поверх платья надевали фартук (алъяпкыч), богато украшенный вышивкой и позументом. Ворот, нагрудный разрез, края рукавов, подол украшали цветными лентами, вышивкой, муж. рубахи с широким отложным или со стоячим воротником скреплялись плетёным шнурком с кистями. Верхняя одежда у Т. была преимущественно распашной с цельной приталенной спинкой (чабулы кием) и рукавами, в основном с двубортными полами, с запахом справа налево. Основной верх. одеждой у мужчин и женщин были безрукавный или с короткими рукавами камзол (камзул), короткий (до колен) казакин (кәзәки) на 5—6 пуговицах с рукавами, длиннополые бешмет (бишмәт), джилян (җилән) и чикмень (чикмән), сшитые из тём­ных хлопчатобумажных тканей на подкладе, с длинными рукавами, к‑рые носили нараспашку или подвязывая тканым или вязаным поясом. У Т. Башкортостана была распространена прямоспинная повседневная лёгкая одежда — чыба (чоба). Муж. одежда преимущественно была прямого покроя, жен. — приталенная и расклёшенная. Праздничную и свадебную жен. и муж. одежду (в осн. жиляны, чекмени) шили из цветного шёлка, бархата, кашемира, плиса, богато украшали аппликацией из цветного сукна, позументом, вышивкой, кораллами, монетами, шерстяными кисточками, перламутровыми пластинами и др., подпоясывали бархатными или позументными поясами с массивными серебряными пряжками и пластинками. Зимой Т. носили шубы (тун): короткие (кыска тун), приталенные лёгкие шубы‑дублёнки (өчбилле тун), прямоспинные длиннополые шубы (билсез тун) и тулупы (толоп); из ткани шили длиннополые и утеплённые ватой или овечьей шерстью бешметы. Муж. головными уборами служили плюшевые или бархатные тюбетейки (түбәтәй, кәләпүш), суконные, войлочные и меховые шапки (бүрек), тат. шляпы (эшләпә). Традиционным головным убором татарок является колпак (калфак). У Т. Башкортостана имели распространение калфаки в форме маленьких тюбетеек (кәләпүш калфак, тү­бәтәй калфак, такыя), украшенные вышитым золотой или серебряной нитью узором, бисером, монетами; небольшие треугольные (күкәш калфак) и в форме шапочек калфаки (ак калфак) носили с налобной повязкой, поверх надевали платок (яулык), среди них наиболее распространёнными были фабричные платки (француз яулыгы, или покрывало (тастар, бөркәнчек, кыекча, өрпәк). Обувь Т. изготавливали из кожи (ка­веш, ката, читек, ичег), иногда в сочетании с сукном и войлоком (ката, сарык). Городские татарки надевали узорные сапожки (читек) и туфли (башмак). В качестве рабочей, летней и осенней обуви носили лапти (чабата), плетёные лыковые башмаки (башмак чабата), с портянками. Зимой надевали валенки (пима). Тат. девушки и молодые женщины носили шейные подвески из камней, серебряных монет (муенса), накосные украшения (чулпы, чәч тәңкәсе); замужние и пожилые жен­щины — воротниковые подвески (яка чылбыры) и нагрудные украшения (күкрәкчә, изү, түшелдерек) на матерчатой основе, покрытые плотными рядами монет, кораллового бисера, драгоценных камней в металлической оправе. Повсемест­ное распространение имела мишарско‑тат. нагрудная перевязь (хәси­тә), подобные украшения известны и у кряшен (дәвәт, муйтомар). Теп­тярки Зауралья надевали нагрудное украшение (яга). Комплексы украшений Т. Башкортостана дополняли всевозможные ювелирные застёжки из серебра и камня (каптырма), кольца (йөзек), браслеты (беләзек), браслетообразные украшения (энҗе). Ювелирные изделия и украшения Т. были изготовлены в основном из серебра или с его применением. Из камней чаще всего использовались бирюза, сердолик, янтарь, яшма.

Традиционная кухня. Традиц. кухня Т. основана на сочетании продуктов земледелия (зерновые и овощные культуры) и скотоводства (мясные и молочные продукты). Преобладала молочная пища: употребляли коровье, кобылье, реже — козье молоко (сөт). С отстоявшегося молока собирали сливки (каймак), к‑рые использовали в пищу, сбивали в масло (ак май). Для длительного хранения масло подсаливали (тозлы ак май), перетапливали и получали топ­лёное масло (сары май). Из цельного или обезжиренного молока пу­тём заквашивания делали катык (ка­тык), разбавляя его водой, — айран (әйрән). Из кисломолочных продуктов были распространены белый и красный творог (эремчек, курт), сюзьма (сөзмә) и др. Важное место в рационе Т. занимали мясные блюда. Употребляли баранину, говядину, конину, мясо домашней птицы. Были распространены мясные супы (аш, шулпа): с клёцками (салма), суп‑затируха (умач), с тонко нарезанной лапшой (токмач), крупяной суп (өйрә) из пшена с добавлением небольшого количества картофеля (тары өйрәсе) или риса (дөге өйрәсе) и др. Для длительного хранения мясо солили и вялили (какланган ит). Готовили колбасы (казылык, тутырма), холодец (койка). Пекли хлеб (икмәк) из ржаной, пшеничной, также гречневой, ячменной, овсяной муки, блины (коймак), прес­ные лепёшки (кабартма, көлчә, табикмак), открытые и закрытые пироги (бөккән) и ватрушки (пәрә­мәч) с начинкой из крупы, овощей, творога. Традиционно с начинкой из мяса, картофеля и лука выпекали учпочмаки (өчпочмак; треуголь­ной формы), вак беляши (вак бә­леш; круглой формы). Из пресного теста готовили большой мясной пи­рог бэлиш (зур бәлеш); добавляли пшено, рис или картофель), с бульо­ном (шулпалы ит бә­леше), кыстыбый (кыстыбый, күз­икмәк) с начин­кой из картофельного пюре или пшённой каши (на одну половину тонко раскатанной и обжаренной лепёшки кладут начинку, второй по­ловинкой накрывают, не защипывая края). Традиц. праздничными угощениями были фаршированная курица (тутырган тавык), пирог с мно­гослойной начинкой — губадия (гө­­бәдия), смесь сливочного масла с творогом и мёдом (куртлы май), блины из пшённой муки (тары коймагы), мелкие — чак-чак (чәк-чәк) — и круп­ные — баурсак — ку­сочки прес­ного и сдобного теста, обжаренные в жире и политые мёдом или сахарным сиропом. Употребляли в пи­щу съедобные травы и коренья, лесные и полевые ягоды клубни­ки, земляники, вишни и др. Из борщевика, щавеля, крапивы ва­рили супы, из ягод делали пастилу (как, кагыт), готовили начинку для пирогов. Традиц. напитком являлся чай из трав (душицы, зверобоя, мя­ты, листьев малины, смородины и др.), также употребляли медовуху (бал), бузу.

Традиционное социальное устрой­ство и семейно‑брачные отношения. До сер. 19 в. у Т. Башкортостана сохранялись большие семьи, состояв­шие из трёх, иногда четырёх поколений ближайших родственников, к‑рые проживали сов­местно и коллективно вели хозяйст­во. Во 2‑й пол. 19 в. большие семьи постепенно начинают распадаться в связи с семейными разделами и выделением малых семей. К нач. 20 в. основной ячейкой тат. общества стала малая семья (индивидуальная), состоящая из родителей и детей. Хозяйство отца обычно наследовалось младшим сы­ном, к‑рый, обзаведясь семьёй, поселялся в доме родителей. Старшие сыновья должны были сами обустраивать своё хозяйство, при этом родители оказывали им посильную помощь. Отношения между членами семьи регулировались нормами обычного права, законами шариата. Браки заключались внутри тат. этноса, в рамках определённых социальных групп; бытовали сорорат, левират, брак умыканием, отработкой и др. Процессу заключения брака предшествовал период вы­платы калыма за невесту, размеры к‑рого часто были значительными, и родители жениха принимали непо­сред­ственное участие в его сборе. Если не было средств на уплату калыма, практиковался брак отработкой в хозяйстве родителей невесты. После заключения брака родители невесты не вмешивались во взаимоотношения молодых, ориентировали до­черей на покорность супругу. Жен­щина не могла по своему усмотрению покинуть дом своего мужа и уйти к родителям или родственникам, так как они её не принимали. Развод в тат. семьях случался редко: для этого муж должен был трижды вслух и при свидетелях произнести слово “талак" (развод), после чего брак считался расторгнутым. При разводе мужчина возвращал жене ту часть калыма, к‑рая предназначалась на её содержание. Женщина могла за­брать с собой свои личные вещи. Брачные отношения с бывшей женой не могли быть возобновлены даже после повторного прочтения никаха. Мужчина мог вновь жениться на своей бывшей жене только после того, как она вышла замуж за др. человека и их брак также был расторгнут. Женщина могла стать инициатором развода лишь в том случае, если муж не обеспечивал её и детей материально или оказывался неправоверным мусульманином. По законам шариата при разводе взрослые дети должны были оставаться с отцом, а малолетних могла забрать мать. Мужчина являлся главой семьи и был обязан содержать её в достатке; женщина выполняла всю домашнюю работу, воспитывала детей. В тат. семьях обычно было по 6—7 детей. Семейный этикет строился на почитании родителей, старших, к к‑рым было принято об­ращаться в соответствии с терминологией родства. Многожёнство было довольно редким явлением: единичные случаи встречались у Т. Башкортостана в 1‑й четверти 20 в. Чаще всего в повторный брак вступали зажиточные крестьяне и богатые горожане.

Традиционные обряды, обычаи и праздники. В общественной жизни Т. важную роль играли традиц. праздники и обряды, основная часть к‑рых происходила в весенне‑летний период и была связана с годовыми циклами хоз. деятельности и общинными отношениями. Традиц. календарные праздники были приурочены к началу и окончанию сева, уборке урожая, забою скота и др. В день ледохода совершали ритуал проводов зимы: на льдинах пускали зажжённую солому или чучело; во время паводка на берегу реки устраивали “Җимчәчәк" (“Праздник цветочного сока"). В весенне‑летний период (с кон. апреля до сер. июня, позднее — после окончания полевых работ) девушки, женщины и дети собирались на горе или возвышенном месте и устраивали традиц. праздник “Карга боткасы" (“Грачиная каша"): готовили ритуальную кашу из злаков, остатки к‑рой после коллективной трапезы дети раскладывали на ветках птицам; проводили игры и устраивали состязания, пели песни, водили хороводы. Традиц. нар. праздником, посв. завершению посевных работ, был сабантуй. Накануне организовывали сбор по­дарков (бүләк җыю) для победителей в предстоящих состязаниях. Са­бантуй устраивали на большой поляне: праздник обычно начинался с конных скачек, затем проводились бег в мешках, борьба на поясах, со­стязания в исполнении нар. песен, плясок, игре на музыкальных инструментах и др. Для общей трапезы готовили тат. нац. блюда. В 20‑е гг. 20 в. этот праздник в нек‑рых районах Башкортостана Т. называли СукА җыены" или “СукА бәйрәме" (“Празд­ник сохи"). В летний период в тат. деревнях проводили джиен (җыен; “встреча”), к‑рый первоначально организовывался в целях урегулирования вопросов внутри общины, осуществления выборов представителей для защиты интересов нас. за пределами аула, волости и др. Завершался праздничным угощением, а также различными играми, состязаниями. В первый день сбора дикорастущих ягод приглашали род­ственников и устраивали праздник (җиләк җыены, җиләк атнасы); проводили также сбор щавеля (кузгалак җыены), картофеля (бәрәңге җые­ны). В целях сохранения и приумножения урожая в засушливое лето проводили обряды вызывания дождя “Яңгыр теләү" (“Пожелание дождя"), “Теләк” (“Пожелание”), “Яң­гыр буткасы" (“Дождевая каша"), молили о дожде у владыки небес Тенгри, совершали жертвоприношение ему и матери вод (Су иясе, Су анасы). Во время уборки урожая совершали обряд “Урак өсте" (“Время жатвы"). В тат. селениях сохраняется традиция помочи (өмә) в строительстве дома, при забое скота (мал өмәсе). Была наиболее распространена помочь в ощипывании гусей (каз өмәсе), во время к‑рой проводились различные обряды, направленные на проецирование плодовитости гусей и др. домашних птиц, изобилия, достатка на будущий год; сопровождалась угощением, играми и др. В период зимнего солнцестоя­ния (22 декабря) отмечали Нардуган (“Нардыван"): ряженые обходили дворы, обращались к хозяевам с пожеланиями (нар­дыван әйтүләр) богатства, здоровья, за что хозяин должен был одарить их. В день весеннего равноденствия (22 марта) празд­новали Науруз (Новый год). Также Т. отмечают религиозные праздники Ураза‑байрам и Кур­­бан‑байрам. Ураза‑байрам знаменует окончание 30‑дневного поста в месяце рамазан (9‑й месяц мусульманского календаря). Курбан-байрам начинается 10‑го числа месяца зу‑ль‑хиджа (12‑й месяц) в день завершения хаджа. Т.‑мусульмане ранним утром посещают мечеть, где совершают намаз, слушают проповеди (хөтбә) о значении праздника. До начала праздничного богослужения верующие раз­дают милостыню — закят‑аль‑фитр. Во время Кур­бан‑байрама, к‑рый длится 3—4 дня, совершают жертвоприношение, готовят праздничные блюда, ходят в гости, дарят подарки, навещают могилы родственников.

Комплекс обрядов и обычаев у Т. связан с семейно‑брачными отношениями. Рождение ребёнка сопровождалось рядом ритуалов, проведение к‑рых было обязательным, так как считалось, что они предохраняют от бесплодия, злых духов, способствуют благополучным родам, здоровью матери и ребёнка. Роды принимали повивальные бабки (әби, бала әбисе, кендек әби). После появления ребёнка повитуха, отрезав и завязав пуповину, обмывала его и заворачивала в рубаху отца, что связано с желанием защитить ре­бёнка и передать ему от родителей здоровье, красоту, прилежность, трудолюбие и т.п. Затем совершался ритуал “Авызландыру" (“Дать отведать"): рот новорождённого обмазывали маслом и медовым раствором (зәмзәм су). На следующий день младенца купали в бане (бәби мунчасы). В честь рождения ребёнка и имянаречения (исем кушу) устраивали большое празднество с угощениями (обычно через 40 дней). В течение нескольких дней подруги, соседки и родственницы молодой мамы приходили навестить её и новорождённого (бәби ашы).

С циклом свадебных обрядов связан ряд мероприятий, к‑рые охватывали значительный хронологический период (иногда от рождения будущих супругов до начала семейной жизни). Бракосочетанию предшествовали сговор и сватовство (ак­лашу, ярәшү), в к‑рых со стороны жениха участвовал сват (яучы): обговаривались размеры калыма, приданого, время проведения свадьбы, количество гостей, расходы на подарки родственникам и свадебный пир. После заключения брачного договора невесту называли сосватанной девушкой (ярәшелгән кыз). Свадьбу (туй) проводили в доме невесты после того, как жених отдавал калым (или его часть) и махр (мәһәр; компенсация жене, в основном в виде имущества, в случае развода). Мулла совершал брачную молитву — никах — и обряд “Урын котлау" (“Освящение постели новобрачных"). На церемонии бракосочетания присутствовали родители с обеих сторон. Вечером жених в сопровождении друзей (кияү егетләре) приезжал к невеcте и, чтобы попасть в дом, выплачивал выкуп (кияү акчасы). На следующее утро для новобрачных топили баню (туй мунчасы). Второй цикл свадебных обрядов (калын, калын туй) проводился в доме жениха и начинался с переезда невесты. Молодой супруг приезжал за женой с родственниками или друзьями на специальной крытой повозке өймә, көймәле арба). Молодожёнов встречали родственники и односельчане. У крыльца мать жениха клала под ноги подушку с пожеланием счастливой семейной жизни. Молодую угощали мёдом с маслом, чтобы была сладкоречивой, послушной; её руки погружали в муку, чтобы не знала бедности. Войдя в дом, невестка вешала полотенце, стелила скатерть. Внутреннее убранство дома родителей жениха украшали предметами из приданого невестки. Чтобы задобрить духов воды, проводили обряд показа дороги к водоёму (су юлы күрсәтү). Для знакомства невестки с родственниками, соседками их приглашали в гости на “Килен токмачы” (“Лапша снохи”).

В погребальных обрядах Т.‑мусульман особенно заметно влияние ислама. Над умершим мулла читал молитву. В течение дня и ночи рядом с усопшим должны были находиться его близкие родственники (мәет саклау). На следующее утро совершалось омовение умершего, после чего заворачивали в белый саван и укладывали на специальные носилки (кабык). Произносилась молитва, после к‑рой мужчины несли носилки с телом на кладбище (зират). Могилы имели особую форму, с подкопом (ләхет). Развязав саван, умершего клали прямо на землю. Тело располагали головой на запад, при этом его слегка поворачивали на правый бок. Таким образом, лицо усопшего было обращено к кибле (по направлению к храму Каабы в Мекке). Во время похорон раздают подаяние (хәер) и “могильную милостыню” (гүр садакасы). Поминальные обряды проводили на 3‑й, 7‑й, 40‑й дни и годовщину смерти. К особенностям погребальных традиций Т. относят периодическое по­миновение родителей и родственни­ков после годовщины (коръән ашы), раздачу милостыни в виде денег, платков и др.әер өләшү), запрет на посещение женщинами кладбища в день похорон и громкое оплакивание умершего.

Фольклор. Народные музыкаль­ные инструменты. Фольклор Т. Баш­кортостана включает жанры: эпиче­ские — сказка (әкият), легенда, предание (риваять), быличка (сөйләк), анекдот (мәзәк); лиро‑эпические — баит (бәет); лирические — лириче­ская песня (лирик җыр), мунажат (мөнәжәт; обращение с определённой просьбой к Аллаху), частушка (такмак); афористические — пословица (мәкәль), поговорка (әйтем), загадка (табышмак), народные шут­ки (мәзәкләр), а также элементы свадебной и календарной обрядовой поэзии. В волшебных сказках, главным героем к‑рых обычно является третий сын простого человека, един­ст­венный сын старика и старухи или Таз‑Плешивый (популярный положительный персонаж сказок многих тюрк. народов), и сказках о животных, персонажами к‑рых выступают волк, медведь, заяц, лиса, конь, собака, кот и др., отразились особенности хоз. жизни предков, нац. психология и быт Т. Фольклор Т. характеризуется синтезом тат. и баш. нац. традиций вследствие многовекового геогр. и духовного соседства этих народов. В частности, мотив карымта—барымта (см. Барымта, Карымта), почти не встречающий­ся в репертуаре поволжских Т., со­ставляет в преданиях и легендах Т. Башкортостана отд. тематический цикл. Значительное место в фольк­лоре занимают произведения эпиче­ского фольклора, посв. восстанию 1755—56 в Башкортостане, Крестьян­ской войне (1773—75), Батырше, Салавату Юлаеву, Канзафару Усаеву и др. В ист. преданиях и легендах рассказывается об основании г.Булгар, о нашествии монголов. Баиты представляют собой произведения эпического или лиро‑эпического ха­рактера, повествующие об ист. событиях. Наиболее древними из них являются общие с башкирами “Сак-Сок", в к‑ром рассказывается об от­верженных родителями и превратившихся в птиц детей, “Шәһри Болгар бәетләре” (“Баи­ты города Булгар”) и “Нәүрүз бәете" (“Баиты Нав­руза") — о булгар­ских воинах-героях, “Рус‑француз сугышы" (“Рус­ско-фран­цузская война") — об Отеч. войне 1812. В тат. баитах большое место уделено образу нац. героя башкир Салавата Юлае­ва: “Салават Юлай", “Баит Салавата". Выразительны баиты о женщинах, в к‑рых создан образ татарки, ли­шённой всяких прав: “Суга баткан Гәйшә" (“Утонувшая Гайша"), “Хәер­ниса бәете" (“Баит Хаернисы").

Сбор фольклора Т. начался в кон. 19 — нач. 20 вв. Г.Н.Ахмаровым, М.А.Васильевым, Р.Г.Игнатьевым, Н.Ф.Катановым, С.Г.Рыбаковым. Вклад в собирательную деятельность внесли баш. и тат. писатели и учёные 20 в.: М.Гафури, Г.Г. Ибрагимов, Н.Исанбет, Г.Исхаки, С.Кудаш, А.М.Тагиров, Ф.К.Туйкин, Г.Тукай, Р.Ф.Фахретдинов, Н.Хаким, Н.Г. Ханзафаров и др. Научное ­изучение фольклора Т. Башкортостана как части общетат. фольклора началось в 1960‑е гг. В БГУ в 1963 при кафедре тат. филологии создан фольк­лорный фонд им. Г.Г.Ибрагимова. В 1963—91 было организовано (под руководством Р.М.Мухаметзянова) более 20 студенческих фольклорных экспедиций в районы РБ, где компактно проживают Т.; результаты нашли отражение в многотомном своде “Татарское народное твор­че­ство" (1976—1993, на тат. языке), а также в серии “Фольклор народов России". Сбором и систематизацией фольклора Т. занимались также фольклористы Б.Г.Ахметшин, С.З.Мухаматнуров, диалектологи Г.Х.Ахатов, Д.Б. Рамазанова, Т.Х.Хайрутдинова и др. С 2006 студен­ческие фольклорные экспедиции воз­обновились под руководством И.К.Фазлутдинова. Ныне сбор тат. фольк­лора осуществляют в БГУ, БГПУ, Стерлитамакском филиале БГУ. Материалы экспедиций печатаются в ж.“Тулпар", газ.“Кызыл таң" (“Красная заря"), научных сбор­никах. Изучение локальных и региональных худ. особенностей фольклора Т. ведётся во взаимосвязи с фольклором башкир и др. народов Башкортостана.

Из традиц. музыкальных инструментов Т. наиболее известны бубен, гусли, думбра, кубыз, сыбызгы, в 17 в. вошла в употребление скрипка, в 19 в. — гармонь. Среди Т. особую популярность приобрела гармонь‑итальянка (тальянка) ливенско­го типа с диатоническим строем в правой клавиатуре.

Литература. Тат. лит‑ра развивается в тесном контакте с баш­кирской, что обусловлено терр. бли­зостью Башкортостана и Татарстана, общей ист. судьбой баш. и тат. народов, сходством баш. и тат. языков. Для башкир и Т. до формирования совр. баш. и тат. языков книж­но‑письменным языком служил тюр­ки Урало‑Поволжья, поэтому лит. па­мятники тюрк. средневековья “Кис­са‑и Йусуф" Кул Гали, “Хосров вэ Ширин" Кутба, “Нахджель‑фарадис" Махмуда Гали, “Жум­жума‑султан" Хусема Катиба, “Гулистан бит‑тюр­ки" и “Сухейль вэ Гульдерсен" С.Сараи являются общим достоянием этих народов. Творчество многих дореволюционных писателей (Мавли Кулуя, Г.Усмана, А.Каргалы и др.) также относят к обеим лит‑рам. Разносторонние связи тат. лит‑ры с баш. особенно ярко отражались в творческом сотрудничестве писателей: совместно проводились дискуссии по важнейшим вопросам, анализировались новые произведения на различных заседаниях, в периодической печати.

На баш. языке опубликованы произведения тат. писателей М.Амира, Г.Афзала, Г.Ахунова, М.Джалиля, А.Еники, А.Ерикея, Г.Исхаки, Ш.Камала, Р.М.Миннуллина, К.Наджми, Х.Такташа, Г.Тукая, Х.Туфана и др. Башкортостану посвящены романы “Клад" (1963), “Хозяева" (1968), “Дочь Волги" (1978—1986) Г.Ахунова, рассказ “Гость" (1940), очерк “Баня" (1943), роман “Семь родников" (1977; все — на тат. языке) Г.Б.Баширова и др. Образы башкир представлены в рассказе “Чубарый" (1922) Ибрагимова, трагедии “Муса Джалиль" (1956) Н.Исанбета, повести “Последняя книга" (1987; все — на тат. языке) А.Еники и др. При Союзе писателей РБ с 1990‑х гг. действует Творческое объединение тата­ро­язычных писателей Башкортостана, к‑рое организует и проводит де­кады лит‑ры, творческие встречи, обсуждение рукописей, оказывает помощь начинающим писателям, содействует изданию произведений и др. В кон. 20 в. в Башкортостане возобновилось книгоиздание на тат. языке: вышли в свет произведения татароязычных писателей РБ М.Н.Каримова, А.Ш.Магазова, М.Н. Назиро­ва, А.З.Нигматуллина, С.Рахматуллы, Р.М.Сабитова и др. В творчестве тат. писателей отражается история взаимоотношений башкир и Т., красота и неповторимость баш. пейзажей. В Башкортостане на тат. языке выходят газ. “Кызыл таң", “Өмет" (“Надежда"), ж.“Тулпар" и др., на страницах к‑рых публикуются также произведения тат. лит‑ры. В РБ проводятся декады и дни лит‑ры и искусства Татарстана, в театрах ставятся пьесы тат. драматургов Г.Камала, Г.Исхаки, Ф.Бурнаша, Р.Ф.Иш­мурата, Т.Г.Миннуллина и др. Особенности развития тат. лит‑ры на терр. Башкортостана являются объектом исследований учёных. Региональ­ные черты тат. прозы и поэзии РБ рассмотрены в работах Р.К.Амирова, вопросы индивидуального стиля — К.С.Давлетшина, взаимосвязи баш. и тат. лит‑р — С.Г.Сафуанова и др.

Наука и народное образование. История профессиональной культуры и образования тат. этноса со времён Волжской Булгарии теснейшим образом связана с исламской религией. Окончив школу (мәктәп), дети, проявившие способности и интерес к знаниям, переходили в медресе. Система высшего образования строилась по так называемому “старому методу". Ученики медресе (шә­кертләр) познавали арабскую (персидскую) грамоту, изучали Коран и его толкования. Изучение араб­ской грамматики (арабият) занимало 2—3 года, затем шакирды переходили к аклият — умственным наукам (познавали основы логики и философии). На последней ступени обучения главным предметом становилась теология. Основными мусульманскими учебными заведениями считались медресе Бухары и Хорезма, куда направлялись наиболее способные ученики для полу­чения более глубоких знаний. В сер. 19 в. появились первые тат. периодические издания — календари. В 1872 открыта Уфим. тат. учительская школа — первое специальное светское учебное заведение для Т. и башкир (в 1877 переведена в г.Оренбург). Выпускники учительской школы долж­ны были руководить преподаванием у детей в рус.‑тат. классах, нек‑рые продолжали образование в европейских учебных заведениях. Во 2‑й пол. 19 в. в гг. Казань, Уфа, Оренбург и др. были открыты медресе, в к‑рых процесс образования строился по “новому методу". Основателем нового (звукового) метода (джадидизм) считается крымско-тат. просветитель И.М.Гас­прин­ский, автор первого новометодного учебника — азбуки “Худжансыдьян". Последователи Гасприн­ского золотопромышленники братья Мухамедшакир и Мухамедзакир (псевдоним — Дэрдмэнд) Рамеевы в 1906 основали газ.“Вакыт" (“Время"), в 1908 — газ. “Шуро" (“Совет") в г.Оренбург, про­светитель З.Я.Камалетдинов в 1906 — газ.“Аль‑Галями аль‑Ислами" (“Му­суль­манский мир") в Уфе. В последней четверти 19 — нач. 20 вв. в Урало-Поволжье был открыт целый ряд новометодных медресе: в 1882 в г.Казань Г.Баруди основал медресе “Мухаммадия", в 1891 в г.Оренбург купцы братья Ахмед М.‑Г., Абдулгани М.‑Г. и М.М.‑Г.Хусаиновы — медресе “Хусаиния", в 1906 в Уфе З.Я. Камалетдинов — медресе “Галия". В кон. 19 — нач. 20 вв. реформаторское движение “джадидов" приносит свои плоды. Под воздействием новых идей и укрепившего свои позиции светского образования тат. интеллигенция начинает оказывать серьёзное влияние на культ. и полит. жизнь не только в тат. обществе, но и во всём тюрк. мире и в Рос. гос‑ве. До 1917 насчитывалось несколько десятков тат. периодических изданий. В нач. 20 в. в Уфе сущест­вовали тат. библиотека и книготорговая контора. Именно в Уфе в 1900 состоялся первый меджлис (собрание) литераторов‑просветителей — “новометодистов", основной темой к‑рого стал вопрос о создании единой тат. орфографии.

Наиболее известными представителями тат. народа в области науки являются уроженцы респ. доктор ист. наук Р.И.Якупов, доктора медицинских наук А.Б.Терегулов, Г.Н. Терегулов, доктор социологических наук Р.М.Тухватуллин, доктор технических наук Б.И.Рамеев, доктора химических наук Р.Х.Кудашев, В.С.Мирзаянов, М.Г.Сафаров, доктор физико‑математиче­ских наук И.Ш.Ахатов, доктора фи­лол. наук С.Ш.Поварисов, А.Г.Шай­хулов, доктор юридических наук У.Р. Латыпов и др.

Большой вклад в развитие нау­ки РБ внесли инженер‑механик, академик РАН Р.И.Нигматулин, метал­лофизик, академик АН РБ О.А. Кай­бышев, химик‑технолог, почётный академик АН РБ Ф.М.Газизов и др.

Профессиональная культура. В 1989 как театр‑студия был создан Уфимский гос. тат. театр “Нур" (“Луч"; с 1991 совр. статус и название). С 2000 имеет собственное здание (ул. 50 лет СССР): в 2000 открыт Малый зал, в 2003 — Большой. В 1999 создан музей театра. В 1990 открыт Туймазинский гос. тат. драматический театр, к‑рый с 1992 имеет собственное здание (на площади Октября). Во дворцах культуры Бураевского, Стерлиба­шевского, Чишминского, Янаульского р‑нов действуют тат. нар. театры.

Спорт. Среди Т. респ. известны чемпионы и призёры Олимпийских игр: А.К.Ибрагимов (фехтование), Р.Р.Насибуллин (фехтование) и др.

Герои Советского Союза, полные кавалеры ордена Славы. В период Великой Отеч. войны (1941—45) за подвиги, проявленные в боях, из уроженцев Башкортостана звания Героя Советского Союза был удостоен 31 Т., в т.ч. лётчица, старший лейтенант М.Г.Сыртланова; полными кавалерами ордена Славы стали 9 человек. Среди тат. военных деятелей известны участник партизанского движения в Чехии и Моравии, герой Чехословакии Д.Б.Мур­зин; военачальник, генерал‑лейтенант Я.Д.Чанышев и др.

Современное развитие народа на территории РБ. Этнокульт. сохранению и развитию Т. в Башкортостане способствует деятельность тат. историко‑культ. центра “Килимово", образованного в 2003 в одноим. селе Буздякского р‑на. Основной формой его работы является организация и проведение традиц. обрядов и праздников Т., конкурсов, выставок предметов декоративно-прикладного искусства Т. и др. Центр содействует возрождению нар. ре­мёсел, изучению родных языков, изданию краеведческой лит‑ры.

С 1989 в Уфе действует Тат. общественный центр РБ (председатель — К.И.Имамутдинов), созданный в целях содействия сохранению и развитию культуры, языка и лит‑ры Т. РБ, реализации их гражданских, полит., социально‑экон. и культ. прав. Центр входит во Всетат. общественный центр (г.Казань). Имеет отделения в гг. Уфа, Белебей, Бирск, Благовещенск, Дюртю­ли, Нефтекамск, Октябрьский, Стерлитамак и др. При участии центра проводятся респ. конкурс красоты “Нәү­рүз гүзәле" (“Весенняя красавица"; ежегодно), конкурс молодых исполнителей тат. песни “Туган тел" (“Родной язык"; 1 раз в 2 года), юбилейные и творческие вечера тат. поэтов и писателей, мероприятия, посв. учёным, педагогам, общественным деятелям, внёсшим значительный вклад в развитие тат. лит‑ры, культуры, искусства и др.

В РБ действует базовая библиотека по обслуживанию тат. нас. в с.Чекмагуш Чекмагушевского р‑на. В Башкортостане специалистов по тат. языку готовят в БГУ, БГПУ, Стерлитамакском филиале БГУ. Обу­чение на тат. языке осуществляется в 234 школах и 82 филиалах школ респ.; язык изучается в 833 школах и 129 филиалах. Организованы фольклорные ансамбли: “Райхан" в г.Мелеуз, “Асылъяр" (“Настоящий друг") в с.Бураево Бураевско­го р‑на, “Сандугач" (“Соловей") в с.Кушнаренково Кушнаренковского р‑на и др.

В РБ учреждены газ.“Өмет" и ж. “Тулпар", ежегодный праздник поэзии, приуроченный ко дню рождения Г.Тукая; открыт театр “Нур" и др. В 1997 был учреждён Кон­гресс татар Башкортостана (пред­седатель — Р.Р.Галлямов; с 2005). При Исполнительном комитете функ­ционируют союзы тат. молодёжи РБ “Азатлык", писателей РБ, общество тат. женщин “Сахибжамал" РБ. Конгресс осуществляет разработку концепций развития тат. языка, истории, лит‑ры, культуры и искусства в Башкортостане; проводит юбилейные вечера и конференции памяти выдающихся представителей тат. лит‑ры, искусства, истории и культуры.

В 1993 был образован “Меджлис татарских мурз", членом к‑рой может стать любой человек, доказавший свою принадлежность (по прямой линии) к одному из тат. княжеских родов. Меджлис имеет свои представительства в Турции и Австралии, а также является ассоциированным коллективным членом Рос. дворянского собрания.

Деятельность тат. общественных организаций сыграла важную роль в формировании нац. политики в респ.: открылись новые нац. школы, расширилось преподавание родного языка, увеличилось число нац. школ и дошкольных учреждений. Между РБ и РТ подписаны договоры о дружбе и сотрудничестве (1991, 1997), соглашение о торгово-экон., научно-техническом, социальном и культ. сотрудничестве (2010).

В Башкортостане состоялись научно‑практическая конференция “Сотрудничество и дружба народов Республики Башкортостан и Республики Татарстан: история, современное состояние и перспективы" (2004), Дни культуры РТ в РБ (2012; все — Уфа) и др. В 2011 в РТ были проведены Дни культуры РБ, в к‑рых приняли участие главы двух республик. На площади перед тат. академ. гос. театром оперы и балета им. М.Джалиля были представлены баш. этнофольклорный участок, юрта и др.

Лит.: Происхождение казанских татар. Казань, 1948; Татары Среднего Поволжья и Приуралья. М., 1967; Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. Этногенетический взгляд на историю. М., 1992; Давлетшина З.М. Татарское население Башкортостана: этнодемогр. исслед. Уфа, 2001; Уразманова Р.К. Обряды и праздники татар Поволжья и Урала (Годовой цикл. XIX — начало XХ вв.). Казань, 2001.

З.М.Давлетшина, Р.И.Якупов

 

 

З.М.Давлетшина, Р.И.Якупов
Дата публикации: 04.02.2020
Дата последнего обновления публикации: 20.02.2020